«Моя совесть чиста». Андреа Аньелли − о «Ювентусе» и Суперлиге – Juveleggria
Juveleggria

Авторский блог о туринском Ювентусе

«Моя совесть чиста». Андреа Аньелли − о «Ювентусе» и Суперлиге

Андреа Аньелли, одетый в серый костюм и темный вязаный галстук, стоит и приветствует меня через стол, застеленный белой скатертью. Он протягивает руку, пальцы направлены вверх. Мы принимаем хватку армрестлеров, рукопожатие спортсменов перед ответственным матчем.

Аньелли − потомок итальянских промышленников, которые основали FIAT и вложили деньги в Ferrari. Когда я называю их «кланом», Аньелли смеется и говорит, что Серджио Маркионне, покойный главный исполнительный директор автокомпаний, называл семью «зоопарком».

48-летний Аньелли стал четвертым представителем своей фамилии − после деда, дяди и отца, − кто стал обладателем ценной реликвии − «Ювентуса», самого успешного футбольного клуба Италии. За 12 лет пребывания на посту президента туринской команды «бьянконери» выиграли рекордные девять титулов чемпиона Италии подряд и дважды выходили в финал Лиги чемпионов. Аньелли был в числе самых влиятельных лиц спорта, возглавляя Европейскую клубную ассоциацию (ECA) − организацию, представляющую крупнейшие команды континента.

Затем случилось падение. В апреле 2021 года «Ювентус» присоединился к Суперлиге − отколовшемуся от Европы турниру, который грозился перевернуть всю структуру игры. Двенадцать элитных команд, включая «Манчестер Юнайтед» и «Барселону», согласились поучаствовать в соревновании, которое должно было заменить Лигу чемпионов. Критики расценили проект как попытку защитить активы сверхбогатых владельцев, покончив с системой повышения и понижения в классе, которая позволяет даже самым маленьким командам подниматься по спортивной пирамиде.

Под протестами болельщиков, экспертов, игроков и политиков план рухнул в течение 48 часов. Аньелли говорит, что для него загадка, почему бунтари не устояли после подписания контракта о присоединении на 200 страниц. «Я никому не приставлял пистолет к голове, − говорит он. − Все они подписали договор свободно. Некоторые − больше с FOMO (боязнь пропустить что-то важное, − прим.) Другие были более сознательными. Но все они подписались свободно». Нарисованное на одной из римских улиц граффити с Аньелли, протыкающего мяч кинжалом, стало впоследствии вирусным; человек, который проткнул народную игру.

Крах его карьеры наступил в следующем году. Бухгалтерский скандал в «Ювентусе» заставил его уйти с поста президента клуба, а также выйти из состава совета директоров Exor и Stellantis, современной автомобильной империи династии Аньелли. Также Аньелли получил многолетний запрет на занятие должностей в футболе и вовлечен в уголовное преследование за предполагаемые манипуляции с рынком акций и ложную отчетность, которые он оспаривает.

По словам Аньелли, в течение последнего года он искал «чистый лист». Он женился во второй раз и вместе с тремя младшими из пяти своих детей переехал в Амстердам. И вот в сырой январский день я встречаюсь с Аньелли в итальянском ресторане Toscanini в нидерландском районе Йордан − месте, которое он посещает, чтобы насладиться домашним уютом.

Что привело его в Нидерланды? Выгодный налоговый режим? Или желание скрыться от прослушки итальянских прокуроров, которые при построении своего дела следили за его коммуникациями? «Амстердам просто один из самых ярких городов Европы», − утверждает он.

Но теперь Андреа предчувствует «продолжение профессиональной истории». В прошлом месяце Европейский суд признал, что УЕФА и ФИФА действовали незаконно, угрожая наложить санкции на клубы Суперлиги и их игроков.

После вынесения этого решения Аньелли прервал долгое молчание в Твиттере и опубликовал текст песни U2 − Where The Streets Have No Name, включая строку «I wanna tear down the walls that hold me inside». По его словам, песня представляет собой «состояние ума, состояние места».

Подтекст − ключ к пониманию Аньелли. Его текущий статус в WhatsApp, который видят только те, у кого есть его номер телефона, − это цитата Мартина Лютера Кинга: «В конце концов мы будем помните не слова наших врагов, а молчание наших друзей».

После первоначальных соболезнований люди покинули его? «Есть некоторые разочарования, но это справедливо», − говорит Аньелли. − Я должен превратить это в одну из лучших возможностей для обучения, которые у меня когда-либо были».

Время делать заказ. Аньелли предлагает взять чиккетти − ломтики хлеба с горгонзолой и грушей, а также с маслом и анчоусами. После этого Аньелли выбирает салат, а затем спагетти алле вонголе (паста с моллюсками и несъедобными раковинами, которые нужно удалить самостоятельно, − прим.). Я выбираю равиоли и рыбу на гриле. Аньелли говорит, что мой выбор пасты «интересный». Соблазнился ли он? «Это сыр и грибы, а я хочу моллюсков, − говорит он. − При всем уважении, но мне не все равно, что окажется во рту».

Чиккетти приносят быстро. «Боже мой! − восклицает он, когда я делаю снимки еды. − Это как пойти на обед с моей женой. Ты выкладываешь это в Инстаграм?» Я уверяю его, что снимки делаются просто для того, чтобы запомнить, что мы ели.

Мои аляповатые привычки контрастируют с его аристократическим происхождением. Дядя Аньелли Джанни был самым известным из его предков, плейбоем, дружившим с Генри Киссинджером и руководившим FIAT в 1970-х годах во время промышленного кризиса; Джанни также был иконой стиля, он был известен тем, что носил дорогие часы поверх манжет рубашки.

Я отвлекся на запястья его племянника. На правом − серебряные Rolex, частично закрывающие татуировку. Под пиджаком манжеты рубашки остаются расстегнутыми. Знающие Аньелли считают, что это не модное заявление, а лишь то, что он «немного неряшлив в Буллингдонском клубе».

Это знаки. Итальянский акцент Аньелли имеет шикарный английский оттенок − результат обучения в частной школе Оксфорда перед возвращением на родину. На жизнь Аньелли повлияли семейные трагедии: его родственники погибли в авиакатастрофах, автокатастрофах и самоубийствах. Его старший брат Джованни был назначен наследником на пост главы FIAT, но умер всего в 33 года от рака.

«Когда в 97-м году скончался мой брат, я зашел в комнату отца. И он сказал: «Это означает, что на тебе будет больше ответственности». Я ничего не ответил, и он замолчал. Эта фраза навсегда засела у меня в голове».

Прибывают  первые блюда. Аньелли был прав. Это немного чересчур. Равиоли увенчаны перегруженным сливочным соусом. Похудевший Аньелли ковыряется в салате.

Помимо гарантии тяжелых матчей, Суперлига имела и другие привлекательные стороны, например, ограничение расходов, чтобы предотвратить безудержные траты на игроков. «Это был ответ на проблемы, которые были и остаются у футбола − финансовая нестабильность, финансовая устойчивость, поляризация», − говорит он.

С отрывом от команды, Аньелли подвергся самой жесткой критике, его считают предателем. В апрельские выходные, когда объявили о создании Суперлиги, президент УЕФА Александр Чеферин − крестный отец младшего ребенка Аньелли − позвонил и спросил итальянца о проекте. «Аньелли сказал, что это всего лишь слухи, а затем сказал, что перезвонит через час, − рассказал Чеферин. − Он отключил телефон… Дело в том, что я никогда не видел, чтобы человек врал так много раз, так настойчиво».

Зачем называть Суперлигу слухами, спрашивается? Зачем выключать телефон? Аньелли говорит, что в то время он был связан соглашением о неразглашении. Но теперь он может объяснить свою версию событий.

По его словам, другие обсуждали запуск альтернативных соревнований. В одном из проектов, известном как «Bohr», участвовал Насер аль-Хелаифи, президент «ПСЖ», французского клуба, принадлежащего Катару. «Я помню, как прилетел в Париж в разгар коронавируса, − рассказывает Аньелли. − Вокруг никого. Париж опустел. Мы с Насером разговаривали о [новом турнире], говорили, что нам нужны перемены, потому что если мы не изменимся, мы умрем». (Представитель аль-Хелаифи заявил, что «он открыт для реформирования соревнований, но всегда в рамках УЕФА»).

В ноябре 2020 года Аньелли получил предложение от президента «Мадрида» Флорентино Переса присоединиться к Суперлиге. Месяцы секретных переговоров привели к критическому сроку − 19 апреля 2021 года. На следующий день УЕФА и ECA должны были встретиться в швейцарском городе Монтрё, чтобы согласовать изменения в Лиге чемпионов, которые обеспечили бы более большие финансовые связи между большими командами. Юристы посоветовали клубам Суперлиги, что если они подпишутся под реформами УЕФА, то их проект будет остановлен на долгие месяцы.

Аньелли был готов согласиться с любым из этих планов: реформы Лиги чемпионов УЕФА, в разработке которых он принимал участие как глава ECA, или бунтарей, которые хотели владеть своим турниром единолично.

«Я положил сумку с костюмом УЕФАа в машину, − рассказывает Аньелли о том роковом воскресенье. − Что происходит? Меня завалили звонками. «Они подписали контракт? Что-то происходит? А я такой: «Знаете что? Я просто расслаблюсь, выключу телефон… [на следующий день] либо поеду в Монтрё, потому что ничего не произошло. Или буду управлять запуском [Суперлиги]. То есть я был в очень сложном положении? Да. Но я был именно в таком положении».

К полуночи 12 клубов подписали контракт. Аньелли больше никогда не надевал костюм УЕФА. Он ушел с поста главы ECA, его сменил Аль-Хелаифи, которого превозносили за отказ от Суперлиги. Под жестокими нападками со стороны УЕФА и других организаций проект развалился, в то время как расширение Лиги чемпионов прошло успешно.

Я считаю, что ошибка Аньелли заключалась в том, что он перешел на личности в отношениях с Чеферином. «Я этого не делал», − говорит он. Вы сделали это: он крестный отец вашего ребенка. «Ну и что? Это личное. Я разговаривал с Алексом по три раза в день. У меня была очень сильная связь».

Как Аньелли относится к тому, что его называют лжецом? Он огрызается: «Они завидуют». Чему? «Я не знаю. Тому, что у меня есть цель и я пытаюсь ее достичь. Я не иду на компромиссы». Можно ли как-то исправить отношения с Чеферином? Аньелли делает паузу. «Я считаю, что время − джентльмен. И когда-то, надеюсь, все будет правильно. Если нет, то, опять же, моя совесть чиста».

Прибывают наши основные блюда. Аньелли проголодался. Салата оказалось недостаточно. «Давайте сделаем перерыв и поедим», − говорит он. Я шучу, что мы должны говорить с набитым ртом. Он игнорирует это предложение. Аньелли деликатно накручивает спагетти на вилку, в то время как я нарезаю свой рыбный стейк. На несколько минут воцаряется тишина.

В 2018 году «Ювентус» принимал мадридский «Реал» в Лиге чемпионов, но был выбит из турнира после того, как нападающий соперника Криштиану Роналду нанес такой потрясающий удар, что туринская публика аплодировала стоя. Спустя несколько месяцев Аньелли приобрел Роналду − на тот момент, возможно, лучшего игрока в мире − в результате сделки, стоимость которой превысила 200 млн евро в виде зарплаты и трансфера.

Португалец забил множество голов за «Ювентус», но так и не смог выиграть Лигу чемпионов, после чего покинул команду в 2021 году. По данным Deloitte, доля доходов клуба, потраченных на зарплату, выросла с 66 процентов в 2018 году до 84 процентов в 2022 году.

Оглядываясь назад, можно ли считать подписание Роналду ошибкой? «Это был хороший шаг, − настаивает Аньелли. − Дайте мне Роналду и позвольте мне использовать его без пандемии, была бы совсем другая история».

Возможно, он прав. Из-за коронавируса закрывались стадионы и откладывались матчи, что привело к потерям миллиардов евро в доходах всех команд континента. Но реакция «Ювентуса» на нехватку денег лежит в основе скандала с плюсваленцой, который стоил ему работы и продолжает висеть над его жизнью.

Аньелли отказывается обсуждать детали судебного дела, возбужденного против него и бывших руководителей клуба, но говорит: «Я по-прежнему убежден, что все, что мы делали, мы делали по правилам, в соответствии с финансовыми стандартами… Мне очень легко».

Речь идет о бухгалтерских хитростях. Один из примеров − обмен игроками в 2020 году, в результате которого «Ювентус» продал боснийского полузащитника Миралема Пьянича «Барселоне» за 60 млн евро, а испанская сторона продала бразильского полузащитника Артура Мело «Ювентусу» за 72 млн евро.

Обвинение заключается в том, что эти суммы были сильно завышены, а цены придуманы для того, чтобы привести в порядок бухгалтерию клубов. Итальянская команда посчитала цену продажи в размере 60 млн евро в качестве авансового дохода, а стоимость покупки распределила на несколько лет игрового контракта Мело. На самом деле денег в сделке было немного. «Ювентус» заплатил всего €12 млн − разницу между ценами на двух футболистов.

Позиция Аньелли заключается в том, что оценка истинной стоимости игроков по своей сути субъективна. На любом рынке обе стороны должны договориться о цене. Он сказал руководителям клуба: «Если у вас есть активы, которые вы можете переместить, сделайте это. Если это законно, то в чем проблема?»

Проблема в том, что «Ювентус» использовал эти обмены более систематически, чем большинство других. Когда FIGC, федерация футбола Италии, выразила обеспокоенность по поводу 62 трансферов игроков с участием итальянских клубов в 2021 году, 42 из них касались «Ювентуса». Сообщается, что клуб заработал 282 млн евро за счет якобы завышенной стоимости трансферов. В качестве спортивного наказания клуб был оштрафован и лишен очков, но отрицает наличие уголовных преступлений.

Это дело показывает, как финансовая гниль распространилась по всему спорту. «С тех пор как футбол превратился из игры в бизнес, его управление не изменилось, − утверждает Аньелли. − Справедливо будет сказать, что большинство клубов теряют деньги. Да? Либо мы все некомпетентны, либо система имеет некоторые недостатки».

Аньелли отказывается от десерта. «Я не любитель сладкого, спросите мою жену», − говорит он. Вместо этого мы выбираем одну порцию эспрессо.

Рассматривает ли он возможность возвращения в «Ювентус» и в семейные предприятия? Аньелли не исключает такой возможности. Пока он занят другими заботами: его собственная финансовая холдинговая компания Lamse, председательство в фонде, занимающемся исследованиями рака, новое предприятие в области спортивных технологий, которое он стремится запустить.

Но старые страсти не утихают. Компания A22 из Мадрида, стоящая за проектом Суперлиги, выпустила новое предложение: более масштабное соревнование с участием 64 мужских команд, разделенных на три дивизиона, и 32 женских команд, разделенных на два яруса. Матчи будут показываться бесплатно через «современную цифровую потоковую платформу». Как все это будет оплачиваться, пока неясно.

Несмотря на то, что Аньелли заявил, что от 50 до 60 клубов ведут переговоры о новых планах, ни один из них не заявил о своей заинтересованности публично. Из первоначальных клубов Суперлиги только «Мадрид» и «Барселона» остаются в игре. Даже «Ювентус» без Аньелли во главе отступил.

«Дайте нам время поработать, − говорит он. − Не то чтобы все происходило как по волшебству». Описывая свое видение, Аньелли переходит на корпоративный язык: «Мы оказались в ситуации b2b (бизнес для бизнеса), b2c (бизнес для потребителя)… Нам нужно найти клубы, что является частью [бизнеса для бизнеса], потому что если у нас не будет клубов для конкуренции, мы не сможем добраться до «с» (consumer), потребителей».

Именно разговоры о потребителях, а не о болельщиках, о бизнесе, а не о клубах, вызывают гнев. В ноябре болельщики дортмундской «Боруссии» вывесили гигантский баннер с изображением Аньелли вместе с аль-Хелаифи из «ПСЖ» и президентом ФИФА Джанни Инфантино с надписью: «Вы не заботитесь о спорте − все, что вас волнует, это деньги».

Выпив эспрессо, я спрашиваю, не беспокоит ли Аньелли такая известность? «Это приятно», − говорит он, озорно улыбаясь. Аньелли достает свой телефон. «Я нашел новое граффити». На экране − отфотошопленная версия фрески в Риме, на этот раз с кинжалом, пронзающим значок УЕФА. Подтекст понятен. Затем он протягивает руку, пальцы направлены вверх. Мы обмениваемся рукопожатием игроков после финального свистка.

Financial Times

На Lavazza автору:

Кошелек Webmoney − Z624565722328.
Кошелек ЮMoney − https://yoomoney.ru/to/41001961637611
По номерам карты − 9112 3880 1046 2732 (для России) и 4641 3200 4124 8195 (не для России).

Juveleggria

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *